* * *
От поцелуя
спички загорелся в поле костёр.
Всю ночь в
ожидании зыбкой любви
Он с красной
тревогой глядит на звёздный узор
Да душе
говорит: «До утра подожди!».
То трещит одиноко,
то пристально ждёт,
Катятся смолки-слёзы и тушат весь пыл,
Шоколадная
спичка снова душу зажжёт
И он не
жалеет последних óгненных сил.
Но никто не
подходит, а
от жажды костёр
Медленно
гаснет в одиноком жáре ночном.
Останется в
искрах-звёздах щемящая боль
Незаметно в
ýгольном порошке седом.
А неизвестный
путник присядет к костру,
Покуда плазмы
душа ещё не сгорела дотла,
Любовью пусть
испечет картошку к утрý
Уставшее сердце — слепая зола,
куда жар жизнь привела.
1986 год
* * *
Чтобы не был вдруг задет
В словосочетаньях бред,
Графоманов высший свет
Себе равным даст ответ,
Их безжизненный скелет,
Как стал в злато разодет?
«Вы, стишочки ни о чём,
Древа почки пред ключом,
Ослепляющим лучом
Лезьте в царство, хоть бичом,
У безвластных палачом
Станьте славных рук мечом.
Для цветенья ерунды,
Чтобы избежать беды,
Средь пустыни чехарды
Стройте очередь в сады
Муз... — для жáждавших
воды,
Ставшей поводом вражды».
* * *
Вселенский образ Грецию покорил всецело,
Раскрепощённость в сознаньи тысячелетья горела,
Эллады крылья — дух человеческий без предела
Афины в славе освободил для глáза тело.
Повсюду приняли то, что
необычайно
В глазах Платóна да Сапфó, где вечность — тайна
Эпикýра да стóиков в стихах и в прозе.
Самопознанья, чтоб открыть дар людям в крайне
Жестоких схватках с персами, в давней угрозе,
До сих пор слáвится, как отчаянно
Мерцал Афины — град идей, подобный розе.